Вы любите читать стихи? Мы тоже! Поэтому на нашем сайте собраны стихотворения лучших русских поэтов среди которых и Рюрик Ивнев. На этой странице вы можете посмотреть фильм-биографию, а также услышать лучшие произведения автора.

"Всё повторяется на свете" (стихи Рюрика Ивнева) - Алексей Кудрявый. Слушать аудио запись.

Рюрик Ивнев "Любовь моя, ты солнцем сожжена..." (стихи). Слушать аудио запись.

Я пью тебя, пленительная жизнь - Рюрик Ивнев (стихи). Слушать аудио запись.

Рюрик Ивнев 📜 Все повторяется

Все повторяется на свете —
Вагоны, облака, дымок.
Я, трижды совершеннолетний,
Дышу, как юноша, легко.

Бурлит поток воспоминаний,
И льются музыкою вновь
Ручьи недопитых желаний,
Без спроса проникая в кровь.

В смятенье сам себе не верю,
Что я по-прежнему пою.
Должно быть, добрые деревья
Мне свежесть отдали свою.

Здесь нет вопросов и ответов,
Все ясно, и понятно все.
Пусть поезд вновь меня по свету,
Как теплый дождик, пронесет.

Рюрик Ивнев 📜 Вижу птиц синеющую стаю

Вижу птиц синеющую стаю,
Прорезающую облачные дали.
Неужели чувства воскресают?
Да они совсем не умирали.

Снова краски вспыхнули, как пламя.
Даже статуя могла б зашевелиться
От всего испытанного нами,
Что мы отразили на страницах.

И опять как будто все впервые,
И опять, как будто в день рожденья,
Лошади несутся скаковые
Первых чувств и первого волненья.

Рюрик Ивнев 📜 Все забыть, и прошлые года

Все забыть — и прошлые года,
И тот мир, который был безбрежным,
Я тебя не видел никогда
Вот таким особенным и нежным.

Что душе сокровища веков?
Даже солнца для нее не стало.
Точно кисть голландских мастеров
Для меня — тебя нарисовала.

Этот дар, как таинство небес,
Может быть, таинственнее даже,
Этот дар волшебней всех чудес —
И о нем словами не расскажешь.

Рюрик Ивнев 📜 Блеснула боль в твоем прощальном взоре

Блеснула боль в твоем прощальном взоре,
Покрылись сумраком любимые черты.
Никто не дал мне столько горя
И столько радости, как ты.

Как сон, исчезло в суете вокзальной
Лицо любимое,- и вот опять покой.
Никто не дал любви такой печальной
И в то же время радостной такой.

Прощальный взор запомнил я навеки —
Он в мертвого легко мог жизнь вдохнуть,-
И серые глаза, и вскинутые веки,
И губы, детские чуть-чуть.

Блеснула боль в твоем прощальном взоре,
Покрылись сумраком любимые черты,
Никто не дал мне столько горя
И столько радости, как ты.

Рюрик Ивнев 📜 Я повинен пред тобой, Любовь

Я повинен пред тобой, Любовь!
Но скажи, Вселенная, как быть
И какой ценой угомонить
Буйную, неистовую кровь?
Эту кровь голландских моряков,
Признававших только страсть одну,
Что взошла из глубины веков
Для того, чтобы пойти ко дну.
Как мне этот ток разъединить,
Что идет от предков по наследству?
Как порвать нервущуюся нить
Их неумирающего детства?
Как унять мне этот шум в крови —
Отголосок вздыбленного моря,
Требующий страсти от любви
И всепоглощающего горя?
Как уйти мне от свирепых лиц
На несохранившихся портретах,
От несуществующих гробниц
Молодых пиратов кругосветных?
Как уйти, когда они — во мне
Воскресают каждое мгновенье,
Чтоб гореть на медленном огне,
Как в аду до светопреставленья?
Пред тобой повинен я, Любовь.
Но скажи, Вселенная, как быть
И какой ценой угомонить
Буйную, неистовую кровь?!

Рюрик Ивнев 📜 Я пью тебя, пленительная жизнь

Я пью тебя, пленительная жизнь,
Глазами, сердцем, вздохами и кожей.
Казалось бы, что все — одно и то же,
Как совершенно точный механизм.
Но как мы ошибаемся,- о, боже!

На самом деле все разнообразно
И каждый день наполнен новизной.
По-разному горят в ночи алмазы
Бездонных звезд — зимою и весной.

По-разному мы ощущаем лето
И ненасытной осени настой.
Мы знаем все вопросы и ответы,
И все ж кричим мы времени: «Постой!»

Рюрик Ивнев 📜 Бювар

Бювар старинный! Бабушка в Париже
Тебя ласкала тайно от гостей.
Ведь ты ей был всех самых близких ближе
Походный сейф волнений и страстей.

Амур и лира из слоновой кости,
Миниатюрный ключик золотой —
Меж письмами и первым чувством мостик,—
Подкладка цвета зелени густой.

Когда-то ты, красуясь на витрине,
Не мог не очаровывать людей,
Для знатоков простая строгость линий
Была ценнее черных лебедей.

Тогда еще ты не хранил ни писем,
Ни надписи: «Последнее прости».
И может быть, на миг спустившись с выси,
Тебя хотел Бальзак приобрести.

Когда скрывалась в сумерках Химера
И пахла Сена сыростью ночной,
Быть может, взгляд задумчивый Флобера,
Как луч, скользил по лире костяной.

Тогда еще не обнажилась рана,
Ты незнаком был с Вислой и Невой,
Быть может, ты смотрел на Мопассана
Среди вещей, как человек живой.

Любители прогулок и пасьянса
В науке антикварной знают толк,
Быть может, пальцы Анатоля Франса
По-юношески гладили твой шелк.

Уже потом, познав пути и тропы,
Меняя цвет свой, как хамелеон,
Ты вспоминал и города Европы,
И берег Карса-Чая, и Рион.

Прошли года. Как сон, мелькнули страны,
И прошумел над шелком океан.
Теперь вблизи тбилисского майдана
Ты отдыхаешь, старый ветеран.

Ты вспоминаешь очи голубые,
Крутой изгиб пленительных бровей
Той, кто тебя приобрела впервые
И увезла из Франции твоей.

С владельцем-внуком ты не очень дружен:
Хоть жар такой же и в его крови,
Он не хранит в тебе своих жемчужин —
Семейных тайн и пламенной любви.

Лишь изредка тебе стихи доверит,
Но тотчас же обратно их возьмет,
Боясь эгоистически потери:
Уж очень ненадежен переплет.

Безмолвны горы. Дышит ночь глухая
Не так же ли, как твой Париж родной?
О чем, о чем зеленый шелк вздыхает,
О чем амур тоскует костяной?

Кто знает, не мелькнут ли вновь зарницы,
Не ждут ли и тебя твои «Сто дней»?
И вновь в тебе зашелестят страницы
Чудесных писем, что зари нежней.

Быть может, вновь, хотя бы ненадолго,
Последних чувств стремительный поток
Сильней, чем пламя, и полней, чем Волга,
Через тебя промчится, словно ток.

Рюрик Ивнев 📜 Видения

Словно кубики слова перебираю,
Все они затерты и замызганы.
Как назвать тебя и с кем сравнить — не знаю,
Разве только с солнечными брызгами.

Разве только с чайкою Камчатки,
Разве только с океаном утренним,
Разве только с полотном палатки
И с ее простым убранством внутренним.

В дни, когда тоски нельзя измерить,
Ты приходишь, словно избавление,
Чтоб опять я мог любить, и верить,
И дышать с таким же наслаждением.

Рюрик Ивнев 📜 Я надену колпак дурацкий

Я надену колпак дурацкий
И пойду колесить по Руси,
Вдыхая запах кабацкий…
Будет в поле дождь моросить.

Будут ночи сырые, как баржи,
Затерявшиеся на реке.
Так идти бы все дальше. Даже
Забыть про хлеб в узелке.

Не услышу я хохот звонкий.
Ах! Как сладок шум веток и трав,
Будут выть голодные волки,
Всю добычу свою сожрав.

И корявой и страшной дорогой
Буду дальше идти и идти…
Много радостей сладких, много
Можно в горьком блужданьи найти.

Рюрик Ивнев 📜 Я писем ждал, но странное молчанье

Я писем ждал, но странное молчанье
Меня не удивило. Жизнь есть жизнь,
Я принимаю новое страданье
Без горьких жалоб и без укоризн.

Пусть ласточка случайно иль по счету
В гармонии неисчислимых чисел
Твоих волос коснется позолоты,
И даже в этом будет вещий смысл.

Зачем же думать о невзгодах наших
И неосуществившейся любви,
Зрачками воздух пей из синей чаши
И звездной пыли отсветы лови.

Рюрик Ивнев 📜 Смотрю на дымку сизого заката

Смотрю на дымку сизого заката,
На очертанья неподвижных гор,
И все, что волновало грудь когда-то,
Вдруг встало предо мной, туманя взор.

Я знаю — «все течет» — проходит все, увы,
По формуле бессмертной Гераклита:
Дыханье ветерка, улыбка, шум травы
И голос дружбы, болью перевитый.

Все может жизнь мне дать: и позднее признанье,
Быть может, даже славу и любовь,
Но не сберечь листвы от увяданья
И молодости не вернуться вновь.

Рюрик Ивнев 📜 Станция Серпухов

Твои глаза давно уже не снятся
И никогда не будут сниться мне,
Но буквы «Серпухов» все так же золотятся,
Как в те года, на каменной стене.

Пусть наше чувство стало небылицей,
Нет прошлого и все же есть оно,
Как книг сожженных устные страницы,
Как город, опустившийся на дно.

Чуть слышный ветер веет над Окою.
Как в те года счастливые, в тиши
Коснись меня обветренной рукою
И, точно свечи, память потуши.

Но волны времени вслед за прибоем
Обратно ринулись, часы остановив.
И вот опять, опять стоим мы двое
У самого преддверия любви.

Пусть даже дерево и то начнет смеяться,
Сухие ветви простерев ко мне,
Но буквы «Серпухов» все так же золотятся
В душе моей, как на простой стене.

Рюрик Ивнев 📜 Слова, ведь это груз в пути

Слова — ведь это груз в пути,
Мешок тяжелый, мясо с кровью.
О, если бы я мог найти
Таинственные междусловья.

Порой мне кажется, что вот
Они, шумя, как птицы в поле,
До боли разрезая рот,
Гурьбою ринутся на волю.

Но иногда земля мертва,
Уносит все палящий ветер.
И кажется, что все на свете —
Одни слова.

Рюрик Ивнев 📜 Смольный

Довольно! Довольно! Довольно
Истошно кликушами выть!
Весь твой я, клокочущий Смольный,
С другими — постыдно мне быть.

Пусть ветер холодный и резкий
Ревет и не хочет стихать.
Меня научил Достоевский
Россию мою понимать.

Не я ли стихами молился,
Чтоб умер жестокий палач,
И вот этот круг завершился,
Россия, Россия, не плачь!

Не я ль призывал эти бури,
Не я ль ненавидел застой?
Дождемся и блеска лазури
Над скованной льдами Невой.

Чтоб счастье стране улыбнулось,
Она заслужила его.
И чтобы в одно обернулось
Твое и мое торжество.

Довольно! Довольно! Довольно!
Кликушам нет места в бою.
Весь твой я, клокочущий Смольный,
Всю жизнь я тебе отдаю!

Рюрик Ивнев 📜 Цветущие розы мне снились всю ночь

Цветущие розы мне снились всю ночь
В садах золотых Апшерона.
Казалось мне, было все это точь-в-точь,
Как в сказке, любовью рожденной.

Надолго ли этот сладчайших обман,
Снимающий с сердца тревогу?
Я знаю, что розы заменит бурьян
И вновь предстоит мне дорога.

Но в эти минуты, пока я плыву
По волнам своих сновидений,
Я, может быть, даже полнее живу,
Чем днем, проносящимся тенью.

Рюрик Ивнев 📜 С каждым часом всё ниже и ниже

С каждым часом всё ниже и ниже
Опускаюсь, падаю я.
Вот стою я, как клоун рыжий,
Изнемогающий от битья.

Захвачу я платочек рваный,
Заверну в него сухари,
И пойду пробивать туманы
И бродить до зари.

Подойдет старичок белый,
Припаду к мозольной руке,
Буду маяться день целый,
Томиться в тоске.

Он скажет: есть способ,
Я избавлю от тяжких пут,
Вот достал бы мне папиросу,
Без нее горько во рту.

Папиросу ему достану,
Он затянется, станет курить,
Словами лечить мою рану,
Душу мою лечить.

Но теперь печальна дорога
И не тяжек мой удел,
Я не смею тревожить Бога —
У него много дел.

Рюрик Ивнев 📜 Секунды любви

Я шел по дорогам, изрытым годами,
Дышал, задыхался и падал в крови.
И с тою же силою, как при Адаме,
Летели секунды, секунды любви.

Мы к древу познанья пришли не случайно.
Мы знаем так много, нам все не в нови,
Но с той же слепой, неразгаданной тайной
Несутся секунды, секунды любви.

Как будто все просто и так объяснимо,
Как голуби теплые — только лови.
Трепещут в руках, но проносятся мимо
Секунды, секунды, секунды любви.

Зачем же гадать о бесчисленных звездах.
Оставь их в саду поднебесья, не рви.
Смотри, как земной наш живительный воздух
Пронзают секунды, секунды любви.

Рюрик Ивнев 📜 Под свист, улюлюканье, адский хохот

Под свист, улюлюканье, адский хохот
Белоснежных зубов и ртов озорных
Пой, не боясь прослыть скоморохом,
О самых первых чувствах своих.

Пой о щенках с перебитыми лапами,
О любви, поруганной когортой самцов,
О покинутых девушках, любивших свято,
О младенцах, оторванных от грудных сосцов.

Пой о простых слезах человеческих,
О судорогах тоски вековой,
Пой о четырежды изувеченных,
О лежащих на каменной мостовой.

И чем горячей будет песня эта,
Тем холодней ее примет мир.
И первыми тебя осмеют поэты,
Превратив твою горькую песню в тир.

Рюрик Ивнев 📜 Провинциальный городок

Как жаль мне тех, кто не жил никогда
В глухих провинциальных городах,
Кто не дышал нетронутой травою,
Припав к земле кудрявой головою;

Кто не встречал на улицах коров,
Не подбирал заржавленных подков,
Кто не глазел на двухэтажный дом,
Как будто мир весь помещался в нем;

Кто не гулял в провинциальном сквере,
Где все, казалось, было на фанере,
Кто не впивал с восторгом в детском взоре
Цвета афиш на сгорбленном заборе;

Кто не сжимал в своей руке пятак
У входа в цирк средь записных зевак,
Кто не бежал за бочкой водовоза,
С румяных щек стирая наспех слезы;

Кто не смотрел на пламя фонарей,
Как на глаза неведомых зверей;

Кто по ночам не вздрагивал во сне
И кто лица не поднимал к луне,
Кто не бродил за городской чертой,
Пронизанный несбыточной мечтой.

Рюрик Ивнев 📜 Без тебя

И все-таки сквозь дым фантасмагорий
И сквозь туман космической земли
Читаю я в твоем холодном взоре
То, что прочесть другие не смогли.

И позабыв о всех своих тревогах
И о друзьях, деливших хлеб со мной,—
Иду к тебе не каменной дорогой,
А как лунатик, движимый луной.

Пусть небеса рассудят наши чувства
И нам пошлют затишье или гром.
Мне без тебя томительно и грустно,
Но тяжело с тобою быть вдвоем.

Рюрик Ивнев 📜 Пес

Откуда ты взялся — черный, кудлатый,
Неимоверно славный пес?
Жил ты бедно или богато,
Где ты воспитывался и рос?

На мои вопросы не отвечая,
Ты только помахиваешь хвостом,
В безлюдном кафе, за чашкой чая,
Я раздумываю о житье твоем.

Как человек, я тебя жалею,
Общепринята жалость к бездомным псам;
За окном — черноморский ветер веет
И волны подкатываются к берегам.

Об этом подумал я не сразу,
Но вдруг предо мною встал вопрос:
Возможен ведь, правда, эдакий казус,
Что ты жалеешь меня, как пес.

И вот мы сидим — родные до боли,
Один — за столом, другой — под столом.
Я о твоей вздыхаю доле,
Ты — о житье-бытье моем.

Рюрик Ивнев 📜 Портрет

На кисть художника я променял бы лиру,
Чтоб Вас запечатлеть хотя б единый раз
И передать, как дар векам, потомству, миру —
Цвет Вашего лица, блеск темно-синих глаз.

Избороздив моря, изгибы рек и сушу,
Вобрав в зрачки свои, как влагу, тень и свет,
Простому полотну я отдал бы всю душу
И, о себе забыв, писал бы Ваш портрет.

Пред ним склонились бы — и кипарис и ели,
Им любовались бы созвездья до утра,
И на его черты завистливо глядели
Непревзойденные в искусстве мастера.

Но зависть мучила б еще сильней смотрящих
К тем, кто когда-нибудь хотя б коснулся Вас.
К тем, кто при жизни видел свет горящих,
Неповторимых темно-синих глаз.

Рюрик Ивнев 📜 Письма

Свистела вьюга, снег ли таял,
Цвела ли вишня, жег ли зной,
Когда-то письма прилетали,
Как птиц щебечущие стаи,
Чтоб побеседовать со мной.

Конверты помню голубые
И желтые, как янтари,
С двойной подкладкой и простые,
Красноречивые, немые —
Свидетели моей зари.

Но время стрел не тратит даром,
И вот, струя свой сладкий яд,
Конверты те же с прежним даром,
Но не к моим дверям летят.

Пусть жизнь моя другим заботам,
Другим волненьям отдана,
Но с грустью я за их полетом
Слежу из моего окна.

Рюрик Ивнев 📜 Одуванчик

Только дунь, и его не стало.
Но зачем на него мне дуть?
Это может смертельно ранить
Самого меня прямо в грудь.

Потому, как резвящийся мальчик,
Незнакомый еще с бедой,
Я тихонько сорвал одуванчик
И поставил в стакан с водой.

Он казался мне прямо чудом
Среди многих земных чудес,
Что лежат неразобранной грудой
От травинок до самых небес.

Окруженный воздушною пеной,
Защищенный от ветерка,
Он казался послом Вселенной,
Перекинутым через века.

Так случайно иль не случайно
С детских лет мне знакомый цветок
Искрой самой глубокой тайны
Осветить мое сердце смог.

Рюрик Ивнев 📜 Перелистай страницы жизни

Перелистай страницы жизни
И вслух прочти одну из них.
Что в них найдешь ты? Отзвук тризны
Иль кровью напоенный стих?

Иль на Камчатке берег дальний
Почти невидимой реки,
Иль уголок наемной спальни
В гостинице вблизи Оки?

Иль в грусти что-нибудь такое,
О чем не хочешь прочитать,
Иль сад, пронизанный левкоем,
И всепрощающую мать.

Прочти же мне одну страницу,
Где есть и нежность, и любовь,
Чтоб сам себе я мог присниться
Таким, как был когда-то, вновь.

Чтоб мой сердечный лед растаял
От неуемного огня
И чтобы птиц весенних стая
Ласкала песнями меня.

Рюрик Ивнев 📜 Не степной набег Батыя

Не степной набег Батыя,
Не анчара терпкий яд —
Мне страшны слова простые:
«Нет мне дела до тебя».

Не убийца, злу послушный,
Не кровавых пятен след —
Страшен голос равнодушный:
«До тебя мне дела нет».

Не смертельные объятья
И не траурный обряд —
Мне страшны слова проклятья:
«Нет мне дела до тебя».

Не взметенная стихия,
Не крушение планет —
Мне страшны слова людские:
«До тебя мне дела нет».

Забинтовывая раны,
И волнуясь, и скорбя,
Слышу голос окаянный:
«Нет мне дела до тебя».

Я ко всем кидаюсь жадно,
Жду спасительный ответ,
Слышу шепот безотрадный:
«До тебя мне дела нет».

Рюрик Ивнев 📜 Опускаются веки, как шторы

Опускаются веки, как шторы,
Одному остаться позволь.
Есть какой-то предел, за которым
Не страшна никакая боль.

И душа не трепещет, не бьется,
И глядит на себя, как на тень,
И по ней, будто конь, несется,
Ударяя копытами, день.

Будто самое страшное горе,
Как актер, отыграло роль.
Есть какой-то предел, за которым
Не страшна никакая боль.

Рюрик Ивнев 📜 Любовь моя, ты солнцем сожжена

Любовь моя — ты солнцем сожжена.
Молчу и жду последнего удара.
Сухие губы. Темная луна.
И фонари проклятого бульвара.

Нет ничего безумней и страшней
Вот этого спокойного молчанья.
Раздавленное тело дней
Лежит в пыли без содроганья.

Рюрик Ивнев 📜 Не о любви прошу тебя я

Не о любви прошу тебя я,
Не о безумстве в поздний час.
Пусть пламя света, догорая,
Нас озарит в последний раз.

Огонь живительный и ясный
Возьмет истлевшие тела,
И будет миг святой, прекрасный:
Паденье тьмы. Паденье зла.

И расцветут на поле алом
Мечтой рожденные цветы,
И змеи с прокаженным жалом
Уйдут под землю, как кроты.

И языком бездымно-жарким
Огонь мигнет в последний раз
Нас, покоренных мигом ярким,
Во цвете лет — в предсмертный час.

Рюрик Ивнев 📜 Баладжары

Я смотрю на клубы пара,
Детство в памяти храня,
Баладжары, Баладжары
Уплывают от меня.

Как давно я с вами не был,
Только мимо проезжал.
Но запомнил я и небо,
И затерянный вокзал.

Солнце жжет и светит ярко,
Помнишь, много лет назад,
Баладжары, Баладжары,
Материнские глаза.

Пересадка. На вокзале
Скука, пыль и суета,
Но тогда меня вздымали
К небу юные года.

А потом от злых ударов,
Задыхаясь, падал я.
Баладжары, Баладжары,
Станьте грудью за меня.

Возвратите образ карский
Наяву или во сне.
Дуновенье первой ласки
При мальчишеской луне.

Фонари, колеса, фары,
Золотые поезда,
Баладжары, Баладжары,
Мы простимся навсегда.

Что осталось в этом старом
И обветренном лице?
Баладжары, Баладжары,
Кто мог думать о конце!

Звезды в небе не погасли,
Мир не заперт на засов.
Все же был я в жизни счастлив,
Счастлив несколько часов.

В дни смятенья и пожара
Или в полной тишине,
Баладжары, Баладжары,
Вспоминайте обо мне.

Рюрик Ивнев 📜 Мимо Серпухова

Был хмурый день. Мы ехали в тумане,
Дрожали стекла, плача и звеня.
Любить тебя душа не перестанет,
Но Серпухов не радует меня.

В холодный день весеннего ненастья
Несутся тучи, как бы говоря:
Пусть сердце разрывается на части,
Не обольщай себя мечтами зря —
Ты никогда не восстановишь счастья
По сорванным листкам календаря.

Рюрик Ивнев 📜 Мне страшно, Я кидаю это слово

Мне страшно. Я кидаю это слово
В холодный дым сверкающей земли.
Быть может, ты вливал мне в горло олово
При Алексее или при Василии.
Быть может, ты, принявший имя Бирона,
С усмешек темною ордой,
Гнал в снежную пустырь мою слепую лиру
И, обнаженную, покачивал водой.
А может быть, с улыбкой Николая
Ты ждал меня и кутался в шинель,
В неведенье блаженном сам не зная,
Нательный крест пошлешь иль шрапнель.
На палубе лежит сухая корка хлеба,
Морозный ветер веет у руля,
Мне страшно за тебя, безоблачное небо,
Мне страшно за тебя, тяжелая земля.

Рюрик Ивнев 📜 Как все пустынно, Пламенная медь

Как все пустынно! Пламенная медь.
Тугих колоколов язвительное жало.
Как мне хотелось бы внезапно умереть,
Как Анненский у Царскосельского вокзала!

И чтоб не видеть больше никогда
Ни этих язв на человечьей коже,
Ни мертвые пустынные года,
Что на шары замерзшие похожи.

Какая боль! Какая тишина!
Где ж этот шум, когда-то теплокровный?
И льется час мой, как из кувшина,
На голову — холодный, мертвый, ровный.

Рюрик Ивнев 📜 Жизнь твоя

Ты прожил жизнь. Чего еще ты хочешь?
Ты не болел проказой и чумой
И, спотыкаясь, средь полярной ночи
Не брел в тоске с дорожною сумой.

Ты получил незримые награды
И кубок счастья осушал до дна.
Зеленых звезд ночные кавалькады
Ты наблюдал сквозь легкий полог сна.

Ты властвовал над юными сердцами
И сам, любя, чужим сердцам служил.
В своей душе негаснущее пламя
Ты сохранил и землю ты любил.

Ты прожил жизнь. Чего еще ты хочешь?
Пусть гром небесный грянет над тобой,
Пусть в час прощальный ты закроешь очи,
Ты прожил жизнь, хранимую судьбой.

Рюрик Ивнев 📜 Ночь в Барвихе

О, неужели все пойдет насмарку —
И эта ночь, и эта тишина,
И эти зеленеющие арки
Листвы, в которых прячется луна?
О, неужели все пойдет насмарку —
Сонаты Гайдна, и стихи Петрарки,
И болдинских деревьев желтизна?
О, неужели вместо звезд огарки
В последний раз мелькнут нам из окна?
О, неужели день настал последний,
Морскую гладь не заколышет бриз
И самые чудовищные бредни,
Ломая разум, претворятся в жизнь?
Нет! С этим невозможно примириться,
И с лирами иль без певучих лир,
Мы будем страстно каждой строчкой биться
За радость жизни и за вечный мир.

Рюрик Ивнев 📜 Памяти Сергея Есенина

85-й годовщине со дня рождения Сергея Есенина посвящаю

Есенина нет, но горячее сердце
Забилось сильнее при думе о нем.
Оно помогает мне снова согреться
Есенинским неугасимым огнем.

И вот, будто горечь желая рассеять
И новое солнце зажечь в облаках,
Отбросив полвека, как листик осенний,
Застрявший в петлице его пиджака,
Веселый и юный вернулся Есенин
И мне протянул новый свой акростих.
Невиданной встречей вконец потрясенный,
Над этим листком я смущенно затих.
И мне захотелось, чтоб все повторилось,
Но только без грустных начал и концов.
Чтоб новое имя пред нами забилось,
Как бьются сердца годовалых птенцов.
Чтоб было бы все не похоже на муки,
Которые в наше сознанье вошли,
Я вновь вспоминаю свиданья, разлуки
Пред тем, как навечно отплыть от земли.

Рюрик Ивнев 📜 Гроздья любви

Еще до рожденья звездой путеводной
Нам служат горячие гроздья любви
На торжищах людных, в пустыне безводной,
На дне подсознанья, в душе и в крови.

И мы, повинуясь магической силе,
Несемся песчинками, словно самум,
Становимся сами мифической пылью,
Не мысля опомниться, взяться за ум.

Несемся мы бурей и буре подобны.
Никто мы и всё. Нет для нас аксиом.
Мы солнце Вселенной и хаос загробный,
Но гроздьям любви мы послушны во всем.

И в этом чудовищно-быстром движенье,
Медлительно-долгом, спокойном на вид,
Быть может, мы только твое отраженье,
Звезда путеводная первой любви.

Рюрик Ивнев 📜 Животворящий взгляд

Казалось мне, что все слова истерты,
Что свежих слов мне не найти родник,
Но взгляд один — и воскресает мертвый,
И оживает скованный язык.

Но взгляд не тот, что в тишине укромной
Ласкал меня, как трепетный ночник,
А тот палящий, из пространств огромных,
Что вместе с бурей предо мной возник.

Как звезды те, которых нет на свете,
Неотличимые от звезд других,
Спустя столетья так же ярко светят,
Как будто жизнь не покидала их.

Рюрик Ивнев 📜 Ах, с судьбою мы вечно спорим

Ах, с судьбою мы вечно спорим,
Надоели мне эти игры,
Чередуется счастье с горем,
Точно полосы на шкуре тигра.

Серых глаз ворожба и тайна,
Ну совсем как средневековье.
Неужели они случайно
На любовь отвечали любовью?

Что мне солнце с его участьем,
Эти пригоршни желтой соли.
Я вчера задыхался от счастья,
А сегодня кричу от боли.

Ах, с судьбою мы вечно спорим,
Надоели мне эти игры,
Чередуется счастье с горем,
Точно полосы на шкуре тигра.

Рюрик Ивнев 📜 Глаза засыпаны песком

Глаза засыпаны песком —
Могу ли ветер осудить за это?
Бывают странности. Понять их нелегко —
Не осуди, не обесславь поэта.

Да не растопчет ненависти конь
Души моей помолодевшей.
Широкую горячую ладонь
Не отнимай от губ похолодевших.

Пусть снегом нашу землю занесло
И льды сковали наши реки,
Горячее соленое тепло
Проникло в кровь и будет жить вовеки.

Прости меня за странные часы —
Часы любви, волненья и тревоги,
Я знаю: брошены на строгие весы
Две наши очень разные дороги.

Рюрик Ивнев 📜 Зимнее море в Сухуми

Был хмурый день, темнели облака.
Цвета небес тебя не украшали.
Безмолвно ты лежало в серой шали,
Как будто утомленное слегка.

Любившее недавно горячо,
Ты никого теперь не обольщало
Ни золотисто-радужной парчой,
Ни серебристо-лунным покрывалом.

Ты было морем, морем без прикрас,
Ты было зимним морем одноцветным,
Но взгляд твоих огромных серых глаз —
Прекрасней блеска жемчугов несметных.

Рюрик Ивнев 📜 С годами ярче давних дней кипенье

С годами ярче давних дней кипенье
И синева единственных очей.
Черемухи и яблони цветенье,
И первый вздох, и первое волненье,
И звездный полог всех твоих ночей.

Нет меры той, чтоб жизнь могла измерить,
Всю глубину блаженства и тоски.
В итоги цифр здесь можно только верить,
Смотря на поседевшие виски.

И если задыхался я от счастья,
Теперь, когда исчезло все, как сон,
Я понял — и в душе был потрясен,—
Какою страшной обладал я властью,
Как высоко судьбой был вознесен.

Рюрик Ивнев 📜 Жизнь прошла

Жизнь прошла. О! Боже! Боже! Боже!
Кто бы мог ее остановить,
Чтобы вспомнить пламенное ложе,
Спутника бичующей любви?

Чтобы вспомнить кудри золотые
И другие, черные как смоль,
Чтобы вспомнить берега крутые
И незатихающую боль.

Чтобы вспомнить синюю тетрадку
Первых ученических стихов,
Пыльный Карс и снежную Камчатку,
Запахи фиалок и мехов.

Все, что было, даже слово злое
Вспоминаю, как янтарный мед.
Боже мой! С какою быстротою
Жизнь прошла, и я уже не тот.

Но в тоске протягиваю руки
К той душе, что все еще жива,
Ей дарю оставшиеся муки,
Ей дарю последние слова.

Есть у каждого своя Цусима,
В жизни каждый испытал Седан,
Но горит огонь неугасимый
В сердце, изнывающем от ран.

Рюрик Ивнев 📜 Себя ударить мне жалко

Себя ударить мне жалко,
Я такой нежный и голубой,
Да и не послушается палка,
Обструганная тобой.

Но вот подойдешь ты дорогой,
Которой я навстречу шел.
И вспомню я карающего Бога,
И вспомню я вершины зол.

Теперь твой удар ужасен,
И не сладок, и не могуч.
Ты видишь — мой взгляд стал ясен.
Еще камней навьючь!

Быть может, станет легче,
А может быть, и тяжелей.
Я предчувствую свой поздний вечер.
Ударь! Приласкай! Согрей!

Рюрик Ивнев 📜 Я не забуду этих дней неволи

Я не забуду этих дней неволи.
Страшнее каторги, юродства и любви.
Чумные раны пересыплю солью,
Пусть будет соль хрустящая в крови.

От острой боли сжавшись, как улитка,
В железных судорогах корчась до утра,
Я распинал себя на каждой нитке
Узорного, шершавого ковра.

Никто не крикнул мне: «Воскресни, Лазарь!»
И Бога ненавидя и любя,
Как прокаженный от своей проказы,
Я убегал от самого себя.

Но бегства нет. Есть только призрак бега,
И я верчусь, как белка в колесе.
И смерть со мной — белей луны и снега, —
Хмельна, тучна, во всей своей красе.

Рюрик Ивнев 📜 Базар

Как внутренность животного на бойне,
Раскинулся базар передо мной.
Как будто Гойя реял над толпой —
Один другого гаже и спокойней,
Одна невыносимее другой.

Здесь не пороки и не преступленья,
Здесь только человеческая мразь,
Здесь жалкое, щемящее томленье,
Веками несмываемая грязь.

Мельканье рук. Консервы, свечи, мыло,
Изжёванные юбки и носки.
Не раз, не два всё это было, было
В анналах человеческой тоски.

Утюг, кофейник, ржавый лист железный,
Цепочка, шарф, бинокль полевой…
Душевную ты не засыплешь бездну
Ни горечью, ни рухлядью людской.

Полоски лбов бессмысленных и узких,
И щёлки глаз бесцветных, как стекло.
Штаны, ботинки, абажуры, блузки —
Зачем меня сюда приволокло?

Оттиснутая в сторону торговка,
Обмёрзшая, хрипит до дурноты,
Амура севрского держа неловко.
Вот выставка — без плутни и уловки
Живых уродств и мёртвой красоты.

О, неужели этот голос грубый
Звенел когда-то, жар будя в крови,
И эти перекошенные губы
Когда-нибудь шептали о любви?!

Рюрик Ивнев 📜 Я бежал от этих пестрых огней

Я бежал от этих пестрых огней,
Горящих губ и рукопожатий
В пустыню, где груды стеклянных дней
Лежат, как лежали еще до зачатья.

Я растворялся в ее тишине,
Хрустел, как песок, и шуршал, как ветер,
И ничего не надо было мне
Ни на том, ни на этом свете.

Шумело море. Неслись поля,
Точно в картах — четыре масти.
О, как я любил тебя, моя земля,
Разорванная на части.

Рюрик Ивнев 📜 Я знаю, годы не проходят даром

Я знаю, годы не проходят даром,
Мая душа к любви теперь скупа.
Последний луч тускнеющим пожаром
На листья желтые упал.

Уже мне чужды — нежность, умиленье,
И, точно воск, могу я совесть мять.
Как мне хотелось на одно мгновенье
Вечерний свет на листьях задержать!

Чтоб долго, долго видеть это небо
И эти листья в розовом огне
И ждать того, кто в этой жизни не был,
Кто никогда не явится ко мне.

Последний луч, как путник запоздалый,
Спешит к лучам, угаснувшим уже,
И голос мой — мне больно, больно стало, —
Как тучный ветер, тяжелел.

Рюрик Ивнев 📜 Биенье сердца

Биенье сердца — реже, реже,
Глаза не так уже горят,
А на деревьях листья те же,
Что сорок лет тому назад.

Уже рассвет в душе не брезжит,
Растрачен молодости клад.
А на деревьях листья те же,
Что сорок лет тому назад.

Дышал в лицо мне ветер свежий,
Пестро в глазах от цифр и дат,
А на деревьях листья те же,
Что сорок лет тому назад.

Рюрик Ивнев 📜 Тяжелыми днями, войной и ненастьем

Тяжелыми днями, войной и ненастьем,
Корой ледяной, языками огня,
Когтями тоски и звериною пастью
Судьба не смогла уничтожить меня.

Но: как на войне, маневрируя частью,
Переменив расстановку сил,
Она послала мне призрак счастья,
И этот призрак меня убил.

И вот, не сгоревший в огне палящем,
Не потонувший в воде голубой,
Лежу на земле, как разбитый ящик,
Мечтавший вступить в поединок с судьбой.

Рюрик Ивнев 📜 Уходит, как поезд в огромный тоннель

Уходит, как поезд в огромный тоннель,
Отсчитанных дней вереница.
В ней май, и июнь, и прохладный апрель,
Которые будут мне сниться.

Но вот мы доходим до новых границ,
Еще не прочитанных нами.
И время опять зажигает огни,
Чтоб ветры раздули их в пламя.

И будто по списку печалей и благ
В заклеенном наспех конверте,
Мы делаем свой нерешительный шаг,
Пытаясь поверить в бессмертье.

Рюрик Ивнев 📜 Рязанский день

Я так устал от перевоплощений,
От этих дней и мыслей налету.
Как бы сквозь сон я слышу птичье пенье,
Рязанский день и яблоки в цвету.

Так незаметно солнце угасало
И так улыбка гаснет на устах,
И розовое золото дрожало
На зябнущих от вечера листах.

Зажглась звезда, и стало холоднее.
Калитка скрипнула, и ставень зашуршал.
И вдруг я понял все: зачем уста немеют
И почему волнуется душа.

Рюрик Ивнев 📜 Не думай, друг, что лучшие плоды

Не думай, друг, что лучшие плоды
Всегда сладки. Не так проста природа.
Прими же терпкий плод. Узнай, что есть сады,
Где хина иногда бывает лучше меда.

Не только сахарные груши хороши.
Возьми лимон, айву, кусты рябины.
Скажу по правде: горечь для души —
Немеркнущие краски для картины.

Пока есть в мире хоть один калека
И кто-то горько плачет в шалаше,
О, сможем ли назвать мы человеком
Того, кто горечи не чувствует в душе!

Рюрик Ивнев 📜 Первая ссылка

Из памяти моей не выпал этот день
И никогда не выпадет. До боли
Я помню на лице мучительную тень
И первый холодок неволи.

Врат царских уз — ты тяжело дышал,
Ты весь горел от сдержанного мщенья.
Твоя неискушенная душа
Кипела от тоски и возмущенья.

Мне стало холодно. Тяжелый снег
Слепил глаза. Я потерял сознанье.
Мне снилась ночь. Мне снился твой побег.
Зима. Храп лошади. И в лунных пятнах сани.

Рюрик Ивнев 📜 Мертвого поднимет из могилы

Мертвого поднимет из могилы
И без букв магических «живи»
Непередаваемая сила
Сердце раскрывающей любви.

Нет изъятий из ее закона,
И, как в Назарее, в наши дни
Мы стоим под золотистым кленом,
А над нами звездные огни.

Где они качаются и где мы
Начинаем свой воздушный путь?
Не решить нам этой теоремы
И за твердь небес не заглянуть.

Но душа и без очей познала
Эту тайну огненной любви
Без конца, без грани, без начала
И без букв магических — «живи».

Мы стоим под золотистым кленом,
И в лицо нам дышит океан.
О, не нам ли, в этот миг рожденным,
Этот мир для вечной жизни дан?

Рюрик Ивнев 📜 Постигну ли чудесное смиренье

Постигну ли чудесное смиренье,
Как складки ветерка в лесной глуши,
Приму ли кровью вечное мученье.
И узких глаз холодное глумленье
Над наготой взволнованной души?

Но, Боже мой, как трудно мне, как тесно.
Дыханьем править, грудью шевелить,
Кривить душой в тюрьме моей телесной,
Ловить губами воздух пресный
И кожу влагою поить.

Рюрик Ивнев 📜 Корабль гибнущий

Горячий ветер креп… И дрогнули канаты,
Как мышцы палача, дающего удар,
И палуба тряслась — стонали сотни пар,
Друг к другу ласково и жалобно прижаты,

Предсмертным трепетом томительно объяты.
Был вопль трусливых душ беспомощен и яр,
Жестокостью слепой казались миги кар,
И все они клялись, что девственны и святы.

За мачтой притаясь, весь в брызгах белой пены,
Измученный, как все, напрасною борьбой,
Я жадно созерцал, как гибнул этот рой,

Цепляясь яростно за сломанные стены.
Пусть горло мне зальет соленою волной,
Но муки судорог певучи, как сирены.

Рюрик Ивнев 📜 Быть может, так надо

Быть может, так надо, так надо,
Эту чашу испить до конца,
И увидеть в награду, в награду,
Судороги побелевшего лица.

Вот когда выходит из мрака
Оплеванный, осмеянный бог.
Очумелой, ослепшей собакой
Ты ползешь на его порог.

Но тебя он не пустит, не пустит.
Должны быть глаза ясны,
Чтоб увидеть волшебное устье,
Устье Северной Двины.

Там, в старинной молельне деда,
Ты узнал бы, убивши ложь,
Ту любовь, о которой не ведал
И которую не найдешь.

Весь в пыли и грязи придорожной,
Точно лист, я прижат к столбу.
Вот мой рай. Этот рай острожный
Выжжен в сердце моем и на лбу.

Пусть приснятся мне, пусть приснятся
Хоть в бреду, хоть на полчаса,
Староверческие святцы
И Архангельские леса.

Рюрик Ивнев 📜 На чужой и холодный зал

На чужой и холодный зал
Сердце больше не ропщет,
Не ищу ни наград, ни похвал,
Ни признаний всеобщих.

Пусть даже сто лет спустя
Будут все равнодушны,
И страницы мои, шелестя,
Опадут в библиотеке душной.

Я хочу, чтобы вместо венков,
Ученых критиков гула,
Чья-нибудь грудь от моих стихов,
Как от ветра в поле, вздохнула.

Чтобы кто-нибудь, задыхаясь, без сил,
Сжимая маленький томик, —
— Боже мой. Как он любил! —
Вскричал в смертельной истоме.

Рюрик Ивнев 📜 В твоих глазах волнуется Нева

В твоих глазах волнуется Нева,
И в них туман, как будто дым табачный.
Я полюбил тебя за книжные слова
И запах кожи, легкой и прозрачной.

Как Петербург еще недавних дней,
Ты мне несешь свое воспоминанье.
Аничков мост, и силуэт коней,
И всадников железных содроганье.

А там зима. И в мытнинской глуши
Огромный дом и небо, будто чаша.
Ночь. Тишина. Как чудно. Ни души.
И город весь как бы усадьба наша.

Чего же ты волнуешься, душа,
И мечешься в такой тоске и боли?
О, Боже, Боже, если б Ты решал
Все наши споры не на бранном поле.

Рюрик Ивнев 📜 Волхов

Широко разлившийся Волхов
Перед самым моим окном.
Все хорошо. Не плохо
Даже то, что мы не вдвоем.

Тянет с реки прохладой,
Солнце за монастырем,
Единственная отрада
Носить тебя в сердце своем.

Рюрик Ивнев 📜 Архангельск

Все забыть и запомнить одно лишь,
Что Архангельск не так уж далек.
Если, жизнь, ты меня обезволишь
И сломаешь, как стебелек, —
Все забуду, запомнив одно лишь,
Что Архангельск не так уж далек.

По дороге узкоколейной
Я всегда до тебя доберусь.
Хорошо, что я не семейный,
Хорошо, что люблю я Русь.
По дороге узкоколейной
Я всегда до тебя доберусь.

Ну, а там пароходом недолго
И до вас, мои острова.
Не увижу тебя я, Волга,
Не вернусь я к тебе, Нева.
Ну, а там пароходом не долго
И до вас, мои острова.

И никто никогда не узнает,
Что изранило сердце мое,
Только ветер, волны срывая,
Как водится, запоет.
И никто никогда не узнает,
Что изранило сердце мое.

Все забыть и запомнить одно лишь,
Что Архангельск не так уж далек.
Если, жизнь, ты меня обезволишь
И сломаешь, как стебелек, —
Все забуду, запомнив одно лишь,
Что Архангельск не так уж далек.

Рюрик Ивнев 📜 Ветер сырой, колючий, грубый

Ветер сырой, колючий, грубый,
Темная быль Эмиля Золя.
Безлунная ночь. Теплые губы.
Что это — палуба или земля?

Запах дождя, листвы и кожи,
Холодный наган мешает лежать.
Любовный хмель, о зачем ты ожил,
Как зарезанный Дмитрий из-под ножа?

Носятся, вьются в морях воздушных
Обгоревшие щепки — мои года.
Куда уйти от этих душных
Поцелуев — не бывших никогда.

Ветер сырой, колючий, грубый,
Темная быль Эмиля Золя.
Безлунная ночь. Теплые губы.
Что это — палуба или земля?

Рюрик Ивнев 📜 От чар Его в позорной злобе

От чар Его в позорной злобе
Я отхожу при свете дня,
Но Он, воскреснувший во гробе,
Он не отходит от меня.

Он здесь, в душе моей горбатой,
В ее животной теплоте.
Так и она людьми распята
С Ним вместе на Его кресте.

Рюрик Ивнев 📜 Душу измученную и перепачканную

Душу измученную и перепачканную,
Отвратительную, но родную мою,
Господь, укрепи своею подачкою,
Видишь: я на краю.

Может быть завтра забуду о раскаянии,
Паясничая, как клоун из последнего кабака…
Всё возмутительнее и необычайнее
Моя крестящаяся рука.

Рюрик Ивнев 📜 Мне страшно оттого, что есть на свете горе

Мне страшно оттого, что есть на свете горе,
Мне страшно оттого, что где-то плачет мать.
Мне страшно оттого, что даже волны моря
Умеют по-звериному рычать.
И в час, когда встревожена стихия,
Они, играя пеной кружевной,
Уничтожают жизни молодые,
Смотря на них с улыбкой ледяной.
Мне страшно оттого, что даже солнце счастья
Таит в себе потенциальный мрак.
Мне страшно оттого, что рвется ум на части,
Но смысла жизни не поймет никак.

Рюрик Ивнев 📜 Заплакать бы, сердце свое обнажив

Заплакать бы, сердце свое обнажив,
Спокойно и гордо заплакать.
Мой господи! Я еле жив,
Я, как снег растаявший, как слякоть.

Я изолгавшийся уставший крот,
Ненавидящий блеск алмазный!
Ты видишь, как злится мой рот,
Какой я грязный!

И сердце… но есть ли оно?
И голос… Боже! Поймешь ли?
Почему я как темное дно,
Почему я такой нехороший?

Я пробовал молиться, жег
Свою душу, свою кровь, свое тело,
Но дух мой любить не мог,
И плоть моя не горела.

Теперь — равнина, путь…
Все прямо, без извилистых точек.
О, Господи, подыши мне на грудь
И пошли на меня ветерочек.

Рюрик Ивнев 📜 У колыбели Октября

Небо плыло тихо и спокойно.
Падал снег, как сотни лет назад.
Петербург, который Петр построил,
Ныне назывался Петроград.
Цифрою Семнадцать окрыленный,
Вспоминаю с болью Пятый год.
Город жил, как юноша влюбленный,
Что невесту с нетерпеньем ждет.
Было все торжественно и просто:
И Нева, и мрамор, и гранит.
Особняк у Троицкого моста
До сих пор передо мной стоит.
Ленина увидел я в апреле.
Мог ли знать я в смене бурных дней,
Что стою у самой колыбели
Будущего Родины моей?

Рюрик Ивнев 📜 Веселитесь

Веселитесь! Звените бокалом вина!
Пропивайте и жгите мильоны.
Хорошо веселиться… И жизнь не видна,
И не слышны проклятья и стоны!

Веселитесь! Забудьте про все. Наплевать!
Лишь бы было хмельней и задорней.
Пусть рыдает над сыном голодная мать.
«Человек, demi-sec, попроворней!»

Веселитесь! Зачем вам томиться и знать,
Что вдали за столицей холодной?
Пальцы собственных рук он готов искусать,
Этот люд, люд бездольный, голодный.

Веселитесь! И пейте, и лейте вино,
И звените звучнее бокалом,
Пусть за яркой столицей — бездолье одно,
Голод страшный с отравленным жалом;

Пусть над трупом другой возвышается труп,
Вырастают их сотни, мильоны!
Не понять вам шептаний измученных губ,
Непонятны вам тихие стоны!

Рюрик Ивнев 📜 Короткого, горького счастья всплеск

Анатолию Мариенгофу

Короткого, горького счастья всплеск,
Скрип эшафота.
Пьяных и жестких глаз воровской блеск,
Запах крови и пота.

Что ж ты не душишь меня,
Медлишь напрасно?
Может быть, Судного дня
Ждешь ты, о друг мой несчастный?

Горек и страшен плод
Нашей недолгой любви.
Песня — что бритва. Весь рот
От этих песен в крови.

Рюрик Ивнев 📜 Сумасшедшие, неверные, окаянные

Сумасшедшие, неверные, окаянные,
Двуногие, обросшие шерстию,
Думайте, думайте постоянно
О неминуемом, о втором пришествии.

Раскуривая папиросы, икая проспектами,
Задыхаясь в материях новомодного покроя,
Вы соскучились по пулеметным секторам,
По расплющенным мозгам и теплой крови.

Вы отравили мою мысль и мое существование
И втиснули в сердце отчаяние и неверие,
Но последним уголком незагаженного сознания
Умоляю о перемене кругосветной серии.

Вы — когтями отвратительными и черствыми
Превратили мир в дьявольского именинника!
Можно легко вздохнуть только на заброшенном острове,
В деревянной келье умирающего схимника.

Рюрик Ивнев 📜 Наедине с природой

Наедине с природой, независимо
От всех философических препон,
Магический я слышу перезвон
Высоких сосен и деревьев лиственных.
Я и природа. Никаких посредников!
И хоть все горы на меня обрушь,
Я не приму назойливых серебренников
За то, чтобы покинуть эту глушь.
Ослепшие становятся здесь зрячими,
Оглохшие здесь обретают слух,
Как будто мы впервые мыслить начали
Вне тесных пут свиданий и разлук.

Рюрик Ивнев 📜 Плыли горы в лиловом тумане

Плыли горы в лиловом тумане,
Мы в Коджорах встречали зарю.
Вы сказали: я из Гурджани
И по-русски не говорю.

Разве нужен язык аромату?
Разве нужен язык цветку?
И, внезапным волненьем объятый,
Я кивал головой ветерку.

Плыли горы в лиловом тумане,
Мы в Коджорах встречали зарю.
Вы сказали: я из Гурджани
И по-русски не говорю.

Рюрик Ивнев 📜 Ветерочек, святой ветерочек

Ветерочек, святой ветерочек
По Белому морю гулял,
От крови был ал платочек,
Корабль наш мыс огибал.
Голубочек наш, голубочек,
Голубочек наш погибал.

Рюрик Ивнев 📜 Пятнадцати богатырям

Пройдя сквозь пламя испытания,
Сквозь штормы ледяных морей,
Они спешат под ликованье
На всенародное свиданье,
Завоевав себе названье
Арктических богатырей.

Пятнадцать их — недавно пленных
Во льдах суровых и бессменных,
Теперь — у берегов священных
Великой родины своей.

Мы проникаем зорким взором
В океанийские просторы,
Мы видим снежные узоры
На изыскательных приборах
И каждый винтик корабля,
Сгиб поврежденного руля,
Что был у полюса во власти.
Теперь работают все части,
Дыша таким же ясным счастьем,
Как вся Советская земля.

Рюрик Ивнев 📜 Смотрю на кудри светлые, крутые

Смотрю на кудри светлые, крутые
Как будто изгнанных из рая облаков.
Тот не поймет живой души России,
Кто не читал есенинских стихов.

Рязанский день я встречу у вокзала:
Мы дальше, друг мой, вместе держим путь.
Вот ты идешь — и светлый и усталый,
Блестя глазами, сгорбленный чуть-чуть.

А в час, когда пыланьем утомленный,
Ложится день, чтоб завтра утром встать,
Тебя таким притихшим и влюбленным
Душа моя хотела б созерцать.

Рюрик Ивнев 📜 Черный барашек

Черного барашка на базаре
Мальчик равнодушно продает;
А вокруг — в разгуле и угаре
Суетится праздничный народ.

Где-то видел кудри я такие.
Иль о них мне прадед рассказал;
Может быть, на рынках Финикии
Были те же грустные глаза…

Подошел к барашку я без цели
И его слегка пощекотал.
Кто его из теплой колыбели
Вытащил и на базар послал?

Мясники меня подняли б на смех
За слова, рожденные из слез.
А в Чикаго я, должно быть, распят
Был бы сразу за такой вопрос.

Но слеза не может испариться,
И вовеки не исчезнуть ей,
Каменейте, каменные лица,
И душа, коль можешь, каменей.

Рюрик Ивнев 📜 Господи

Господи! За упоминанье
Имени твоего
Не осуди мою душу.
Каждый час — (я ведь только странник!)
Слышу горькое торжество
И вижу, как храм твой рушится.
Каждый час — укол и удар,
Вздрагивает ничтожное сердце.
И вижу будущее: мерзок и стар,
Разменивая на гадости Божий дар,
Буду у чужого костра
Телом, покрытым пупырышками, греться.

Рюрик Ивнев 📜 Надо мной светит солнце горящее

Надо мной светит солнце горящее,
Светит солнце, горящее мне,
В бесконечную даль уходящее
Поле в жарком и ярком огне.

А вдали, где волнистые линии,
Уплывая, впились в небосклон,
Расцветают кровавые лилии
И доносится жалобный стон.

Кто-то там, надрываясь от тяжести,
Истомленный, угасший, идет,
Изнывая по маленькой радости,
Что страстно, но тщетно он ждет.

Море ржи так красиво колышется,
Так красиво колышется рожь.
Тихий голос мучительно слышится:
«Нет! Напрасно ты радости ждешь!»

Рюрик Ивнев 📜 Уста пристегнув к стремени

В. Хлебникову

Уста пристегнув к стремени,
Мы больше не слышим, не дышим.
О ком шумят волы времени
И лотос каспийский пышный?

Раскрыла колени Астрахань,
Глядит, смуглый горб обнимая,
Как синяя линия ястреба
Колеблется в воздухе мая.

Мы можем крикнуть земле: стой!
Телегой она остановится.
И каждая буква невестой
Червонного солнца становится.

И ты над собой пролетаешь,
Как туча над сонной водою.
К ладони земли приникаешь
Своей астраханской ладонью.

Уста пристегнув к стремени,
Летим, как рыбы на привязи,
Как будто кусок, из времени
С мясом и кровью вырезанный.

Рюрик Ивнев 📜 Я Вам протягиваю руку

В.Сорокину

Я Вам протягиваю руку
Не для пожатья невозможного,
А для того, чтоб дальним внукам
Донесся голос мой тревожный.

Пронзая взглядом пласт столетий
Я сам, как правнук дней Коммуны,
Давно в душе своей отметил,
Что дух бунтарства вечно юный.

Порой мне снится: я в Париже,
И радуюсь победе скорой,
И коммунаров ясно вижу,
Как те, что жили в нем в ту пору.

Ту правду, что пылает в сердце,
Залить водой никто не может,
Недаром нас учили с детства
Бороться с клеветой и ложью.

Рюрик Ивнев 📜 Нежный голос, теплота руки

Нежный голос, теплота руки
Вот и все, наука и законы, Александры и Наполеоны,
Это все такие пустяки…
Нежный голос, чуточку усталый, и улыбка тихая во мгле.
Что бы быть счастливым на земле, сердце нужно до смешного мало…

Нежный голос, теплота руки…
Вот и все. Моря и океаны, города, пустыни, царства, страны, это все такие пустяки…
Нежный голос, теплота руки…

Рюрик Ивнев 📜 Есть язва, чума

Говорят — есть язва, чума,
А это что —
Когда сходишь от любви с ума
И делаешься скотом!
За кусочек тела когда
Бога своего предаешь
И на просьбу: — хлеба подай —
Камень рябой подаешь.

Я бы лизал языком
Твоего любимого пса,
Я бы оставил свой дом,
Я бы забыл небеса,
Или так надо, чтоб скот
Кончил концом скота,
Чтобы тяжелый пот литься не перестал.

Рюрик Ивнев 📜 Ладони рук к лицу прижаты

Ладони рук к лицу прижаты.
Как облак, подо мной плывет земля.
Так лошадь под кнутом горбатым
Стоит, ушами шевеля.

Я задыхаюсь. Где-то воздух, воля,
Кузнечики молитвенно звенят.
За что, за что, как зверя в чистом поле,
За что, за что ты затравил меня?

Рюрик Ивнев 📜 Безвестному герою

Склонись, склонись мятежной головою,
Остановись на берегу реки,
Здесь прах лежит безвестного героя,
Что пал в бою от вражеской руки.

Кругом поля и небо голубое,
Как музыка, родная льется речь.
Узнает ли потомок место боя,
Следы былых ожесточенных сеч?

Но никого природа не обманет,
Забьется сердце, позабыв века,
И пред глазами светлый образ встанет,
Слезою отуманенный слегка.

На берегу, среди полей и в чаще,
Средь шума волн, и в песне, и в тиши,
Он вечно с нами, друг наш настоящий,
Свет наших дум и пламенной души.

Рюрик Ивнев 📜 Чудовищно холодная луна

Чудовищно холодная луна
И сквер, как оттиск массовых изданий.
Убийственный шаблон: он и она,
И цепи одинаковых желаний.

Куда уйти от этих общих дум,
От общих мыслей общего похмелья?
Здесь, как прибоя однотонный шум,
Протяжный гул дешевого веселья.

Ты вырваться не можешь из кольца,
Ты сам такой же — убиваться поздно.
Не подымай же темного лица
С немой тоской к недостижимым звездам.

Adblock
detector